* * *
Возможно, мы принадлежим земле
(Куда ни заведет воображение),
И с высотой нам не грозит сближение.
Мы из золы и кончимся в золе?
Возможно, так Всевышним решено?
(Куда ни заведет воображение),
И вовсе мы не Бога отражение,
А обезьяны, и без всяких но?
Поделать что? Дано воображать,
А правда остается за Всевышним.
А нашим схемам умненьким и пышным,
В помойной яме времени лежать.
* * *
Иду по чужой я тропинке,
Гощу у чужой я родни.
Осенние паутинки
Блестят, далека видны.
Хочу я домой возвратиться,
На родину тянет опять,
Ищу я знакомые лица
В толпе, не могу отыскать.
Подрезаны быстрые крылья,
Не радует солнечный свет.
Давно для себя здесь открыл я —
Без родины жизни мне нет.
* * *
Опять глядит в окно луна,
Такой и вы ее видали;
В бокале нет уже вина,
Одна лишь пустота в бокале.
И если шторкою закрыть,
Она от лунности зашает.
Мне скоро здесь уже не быть,
Останется луна большая.
СЛЕДЫ
Смотрю, куда ведут следы?
Шаг ускоряю понемногу.
Туда, где все в снегу сады?
А после выйдут на дорогу.
Кусочек поля перейдя,
Отрежутся вдруг санным следом,
Домыслие опередят,
Что дальше — никому неведомо.
А может, встретят след другой
И станут как лыжня тугая,
И обогнут лесок дугой,
Своей надежды не теряя.
А если до реки дошед,
Внезапно там и оборвутся...
«След, погоди, послушай, след,
Дни лучшие еще вернутся».
* * *
Крутятся верхоплавки,
Так подплывают, сяк,
Возле речной травки,
Возле замытых коряг;
Вон как буравят воду,
Спинки у них - уголёк,
Плеску-то от народа,
Что под названьем «малёк».
Плещется, не обидно,
В солнечной тишине...
Мелкую рыбу видно,
Крупная на глубине.
* * *
Солнечный напиток
Льется свет неся,
И река разбита
На осколки вся.
Теплые ладоши
Ветра. А года...
Да, я нехороший,
Ты так молода.
* * *
Я не боюсь одиночества,
Пламени, огненных стрел.
В общую баню не хочется,
В массу распаренных тел.
Я не боюсь осуждения,
Злых, но внимательных глаз,
Чуть ли не от рождения
Я созерцать был горазд.
И не боюсь я осажиться,
И окунуться в грусть.
Может мне только кажется,
Что ничего не боюсь?
* * *
Душа бессмертна или нет
Узнаем, как покинем свет.
* * *
На излучине речушки,
Вдалеке от многих глаз,
Деревце стоит — девчушка,
Ждет кого-то. Может вас.
Только ветер, только травы,
Только вод стекло и дрожь;
Вот и все ее забавы
Здесь, где тропок не найдешь.
Скромность — это нынче роскошь —
Для кого-то звук пустой.
Эта самая березка
Лучше пыльной городской.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Оцените произведение:
(после оценки вы также сможете оставить отзыв)
Поэзия : 1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.